Каждое утро в селе начинается с крылечка. Только рассвет разукрасил небо яркими мазками и начало потихоньку появляться солнышко, как «засемофорил» петух Дракон, и кот Василий с псом Моисеем сели на крылечке в ожидании завтрака и вкусняшек от хозяйки. В хлеву замычала коза Люська, забеспокоились куры и поддал басу хряк Амбал. Через несколько минут открылась дверь, и бабуля вышла с кастрюльками. Поздоровалась с живностью и начала всем раскладывать еду.
- Муся (Моисей) тебе сегодня остатки вчерашнего борща на говяжьей косточке, очень наваристый был, и хлебца чуток положила. Хорошо ты вчера погонял двух алкашей местных, которые пытались самогонку выпросить за ворованную соседскую косу. Сегодня их не гоняй, они работать придут, сядешь возле калитки, чтобы не смылись раньше времени.
Моисеем бабулька назвала пса, потому что он однажды спас бабульку в лесу. Она пошла за грибами и наткнулась на очень подозрительных мужичков в телогрейках. Они не успели даже подойти, как на них накинулся пес. Просто так он никогда ни на кого не кидался, чувствовал всякую нечисть. Бабулька побежала и спряталась за толстым деревом, а Моисей побежал в другую сторону, они побежали за ним, думали он их на деревню выведет. Но он привел в другую деревню, там их уже ждала полиция, оказалось урки беглые. На вопрос, почему не Сусанин, отвечала, что только Моисей всех водил по пустыне сорок дней и вывел в никуда, где нет ни нефти, ни газа. И пес тоже выводит всех не туда, в основном в руки полиции.
- Василек, а тебе рыбки, за вчерашние две крысы. Но не носи ты их на крыльцо, клади на доски, уж больно морды у них гадкие. Вечером дам молока от Люськи.
Люську выпустила пастись на полянку и дала морковку на дорожку. Курочкам тоже насыпала зерна, да и Дракона не забыла. Ему тоже дала полморковки, чтобы у Люськи не отнимал. Хряка Амбала накормила свеклой и морковкой и отпустила пастись, но на старое болото рядом с домом. На полянке вдвоем с козой им тесно, убьют друг друга, если не растащишь. А дома не ссорятся, Амбал всегда ждет пока Люська поест или попьет, пропускает вперед. Пришли местные люмпены и бабулька повела их показывать фронт работ, нужно было починить сарай и поменять дверь в курятнике. Моисей ходил за ними по пятам, а когда они вошли в курятник, на них набросился Дракон и клюнул лысого в темечко. Он завизжал и выскочил, как припаренный. - Какая хозяйка такие и животные, все, мы уходим. Надоели твои животные драчуны.
Но Моисей не дал им выйти из курятника. Они погундели и начали менять дверь дальше. Когда бабулька приняла работу, пес их выпустил из курятника. Бабулька дала им самогонки с закуской и выпроводила. Когда начало темнеть, все собрались у крылечка. Бабулька налила похлебку псу и хряку, порезала тыкву козе, налила молока кошке, насыпала корма курам и петуху, налила суп себе, и все принялись за еду. Все подходили к бабульке, и она давала им по кусочку хлеба. - Завтра за хлебом пойдем. На прошлой неделе мы с Моисеем и Люськой ходили, завтра Амбал с Моисеем пойдут со мной.
Бабулька брала хлеба по 5-6 булок и клала в тележку, вместе с остальными покупками. Тележку покорно везли коза или хряк, они привычные. В магазин бабульку провожали всем двором, вся живность, кроме курей, до старого высохшего болота. Потом всем «зверосовхозом» встречали. На селе уже привыкли к этому «цирку на болоте», а по началу всем было в диковинку. Бабулька своим теплом и любовью приручала всех, похлеще любого дрессировщика. Всех развела по местам, закрыла. Моисей залез в свою новую удобную будку и на крылечке остались только бабулька с Василием. Бабулька всегда брала Ваську себе на колени, гладила и рассказывала ему разные истории из жизни:
-Смотри какой закат красный, завтра ветрено будет, а может и дождик пойдет, давно не было. В такой же вечер, ровно двадцать лет назад, в лесу убили моего мужа Леньку, егерем он был. Мы с ним всегда по вечерам сидели на этом крылечке. Он услышал выстрелы, быстро оделся, взял карабин и побежал в сопки. Больше я его не видела, убили его, но и он двоих положил. Тигрицу с тигренком убили браконьеры, шкуру снимали, когда он их пытался задержать. Третьего позже взяли, на границе китайской, со шкурами. Не люблю красные закаты, как будто кровавые, будто беду нагнетают. Что-то мне не хорошо, пойдем уже спать в дом, может Леонид мне приснится, опять сала попросит. Надо будет на могилку отнести чуток, с хлебцем. Она поклонилась закату, подмела крылечко и пошла спать. Завтра новый день начнется с крылечка и закончится тоже им. Как-будто это место силы, сакральное место, место, где она последний раз сидела с мужем и которое до сих пор хранит его тепло. И она никогда и никому не дает его перестраивать, только чинить. Старые доски хранят и помнят все и заряжают бабульку своей энергией, а она делится ею со всей своей живностью. Отдает им всю свою любовь и тепло души, и они ей платят тем-же…