Примерное время на чтение статьи: 6 минуты
На перекрестке дрались мальчишки лет по 10 -12, рядом валялись два велосипеда и скутер. Автомобили их объезжали, прохожие фотографировали. Но дрались они как-то не натурально, лениво что ли, и кричали больше для привлечения внимания. Потом раздался свист, они сразу остановили спектакль и разъехались в разные стороны. Когда приехал полицейский газик, уже никого не было. Полицейские побегали, поспрашивали народ, но с ними разговаривали неохотно.
Но подрались пацаны и что? Полицейские уехали, но городок был маленький и к вечеру уже все обо всем знали. Поздно вечером в квартиры мальчишек позвонили и на утро всех родителей с детьми пригласили в Отделение Полиции, очень настойчиво пригласили, почти приказным тоном. Мальчишки созванивались вечером,
отрабатывали линию защиты. За драку им ничего не грозило, просто мелкое хулиганство. Заявлений никто не писал. На завтра была суббота и к 10 часам все собрались у Отделения Полиции. Родители в недоумении, дети с нескрываемой решимостью отстоять «свою честь».
Всех собрали в «Конференц-зале», когда все уселись, пришел следователь по особо важным делам Киреев Александр Юрьевич. Его в городе все хорошо знали, очень дотошный был мужик, с хорошей раскрываемостью многих громких дел, в том числе коррупционных схем и особо тяжких «резонансных» преступлений. Все были очень удивлены.
Причем тут майор Киреев? Он сел на стул, положил папку на стол и спросил: «Все знают, зачем вас собрали или даже не догадываются? Отключите свои телефоны, разговор будет долгим. Вчера, с 12 до 12,30 часов дня был ограблен «Охотничий магазин», принадлежащий господину Парамонову Геннадию Павловичу. Ничего из оружия не украли, но вынесли 2 коробки с охотничьими костюмами, в количестве 40 штук. Коробку с квадрокоптерами, в количестве 20 штук и коробку с фляжками, в количестве 50 штук. В магазин вошли двое в масках, лет 14-15, закрыли продавца в туалете и через черный ход вынесли товар.
Девушка не пострадала, хоть и очень испугалась. Но это еще не все. Из кондитерского магазина, который находится в следующем доме, украли 2 коробки печенья, по 50 пачек каждая, и пятьдесят плиток шоколада. Заплаканную продавщицу тоже закрыли в туалете. Кража в кондитерском магазине тянет на сумму двадцать две тысячи. Документы завмаг мне передала. Господин Парамонов, вы посчитали свои убытки?»
Встал грузный Парамонов, хрюкнул, раскрывая свою накладную и затянул: «Охотничьи костюмы мембранные, высшего качества, по 25 тысяч рублей. Это уже миллион. Квадрокоптеры по 26 200 рублей умножить на 20 штук, это уже 524 тысячи и еще прибавить фляжки, 50 штук на 1500 рублей каждая, это еще 75 000 рублей. Всего у меня вынесли на Один миллион шестьсот тысяч, за один раз. Я разорен, убит, раздавлен» — толстяк манерно поднял руки, потом сел и закрыл лицо руками.
«Что скажете? Кто-нибудь знает, как помочь следствию? Или будем молчать, хором?» Все переглядывались, не понимая к чему он клонит, ребята сидели с каменными лицами. «Полежаев Дмитрий, Семенчук Антон, Дергачев Семен, присутствуют здесь? Встаньте. Вот они, великие комбинаторы всея Руси. Сами расскажете, или мне начинать? Хорошо, я начну. Пять местных жителей 14-15 лет, решили обнести «Охотничий магазин», с целью наживы.
Один, Бережной Илья, айтишник от бога, но не туда кривая завела, заблокировал в магазинах тревожные кнопки. Остальные, четверо, которых мы тоже уже вычислили, и они сидят этажом выше и дают показания, в масках ворвались среди бела дня в магазины и вынесли товар. Мы сейчас проверяем, был ли у них преступный сговор с продавщицами, потому что все прошло очень гладко. Знали, что выносить и как быстрее это сделать.
Наша троица, учинила драку, как отвлекающий маневр, им просвистели, и они быстро смылись. Мы видим преступную схему, с участием более 10 человек и привлечением малолетних. Кража на сумму более миллиона семьсот рублей, знаете сколько вам всем светит? Каждый получит свое, в зависимости от степени деяний, с небольшой скидкой на возраст». Ошарашенные родители молчали, мальчишки тоже. В зал вошли две девчонки, продавщицы. Одна подошла к майору и сказала: «Я нашла на столе у хозяина вот эту накладную, она не правильная.
Он сам ее написал, а у вас копия. А настоящая вот, нашла ее в урне. Общая сумма шестьсот двадцать тысяч, намного меньше. Купил уцененный товар со скидкой, жлоб» — и она сунула следователю помятую бумажку. «Ах ты дрянь, подзаборная»-зашипел на нее Парамонов. «Сам ты дрянь, жлоб, лапаешь меня своими жирными сосисками, с тобой поэтому работать никто не хочет. Мне всего 16 лет и на работу никто не брал. Просто деваться было некуда, нужно маманьке помогать, а теперь уйду!» Она развернулась и села рядом с подругой.
В тишине громко зазвенел телефон Киреева, он ответил и пригласил всех выйти на улицу. На улице уже стояли пацаны и в их числе айтишник Илья. Посредине двора стояла Газель с распахнутыми дверями, в ней стояли ящики и на всех была нарисована буква Z, красной краской. Водитель стоял с опущенными глазами и мямлил: «Извините, пацаны, не удержался!» Майор прокашлялся и начал говорить: «Ваша афера почти удалась.
Илья сделал очень приличные накладные на провоз товара, но военные открыли газель для проверки и увидели эти буквы и сразу поняли, что пацан собрался ехать в другую сторону. Везти гумпомощь в зону СВО, без всякого разрешения и допуска. И доставили парня к месту совершения преступления. Дело, конечно, благородное. Но преступление, есть преступление». В это время к отделению полиции подъехал старый жигуленок и вышел гвардии сержант Роман Котельников, в форме, с медалями и орденами.
Вышел громко сказано, одной ноги у пацана не было, он достал костыли и пошел к ребятам. Роману было всего 22 года, из них два года он воевал на СВО и был уволен по увечью. Он часто приходил к мальчишкам на уроки НВП и рассказывал им о войне, о ребятах, о подвигах и конечно о том, чего ребятам не хватает на этой войне. «Это моя вина, мне не нужно было рассказывать ребятам такие подробности, я готов ответить вместе со всеми»-Роман встал рядом с ребятами.
«Мы тоже ответим вместе с ребятами, это мы помогли им вынести из магазинов этот товар. Нас никто не пугал и не обижал. Мы сами…»-девчонки продавщицы тоже встали рядом с ребятами. Родители ребят начали возмущаться, что товар весь на месте, отдайте все Парамонову и в кондитерский магазин, а ребят мы накажем сами. Начался гвалт, к отделению потянулись люди.
Подошла бабулька: «Мне внучка сказала, что, их кондитерку ограбили на двадцать тыщ, вот берите, я на смерть копила, а умирать сейчас совсем ни к месту, такие дела творятся»- и она начала совать Кирееву деньги: «Пусть ребятки лакомятся. Кто еще готов солдатикам помочь? Ты, упырь, давай, раскошеливайся, анафема тебя прихвати, рванет тебя скоро от жадности и ненависти к человечеству».
Парамонов покраснел, покрылся потом: «Дам товара на тысяч сто, хорошо» -мямлил он. Приехал мэр с помощниками, кто-то уже позвонил. Еле прорвался сквозь толпу: «Здравствуйте! Я уже наслышан о ситуации, очень плохо, что такое благое дело началось с преступления и обмана. Мы помогаем нашим на СВО, но, если вы все хотите помочь, я только за. Все, кто хочет помочь, можете, под запись, возвратить остаток суммы господину Парамонову.
Мой человек и кто-нибудь из вас будут собирать деньги для возврата долга. Мне позвонила хозяйка кондитерского магазина и сказала, что это ее вклад в общее дело. Бабуленька, отойдите от газели, никто ничего забирать не будет. Мы просто перегрузим все в большую машину, она пойдет вместе со всей гумпомощью через два дня. Никто никого наказывать и увольнять не будет, меня Киреев уговорил, но давайте, впредь, все делать сообща и по закону».
Народ загудел, все были рады исходом дела. Мальчишки кинулись обнимать Романа, и он еле устоял на своих костылях. Илья попросил слова: «Извините нас за все, мы действительно балбесы. Продумывали поэтапно план, делали документы, искали балаклавы, арендовали машину. А надо было просто пойти в администрацию и предложить свою помощь, а если бы не получилось, вот тогда уже… Шучу, не шумите.
Теперь мы понимаем, почему за это дело взялся майор Киреев, другой бы не разобравшись пришил дело и распихал всех по камерам, пусть даже мы все несовершеннолетние. Спасибо, Александр Юрьевич, мы больше не будем…» Все захлопали, кто-то засмеялся. Киреев покачал головой: «Я буду следить за вами, очень пристально».
«Я хочу после школы в школу милиции идти, там тоже айтишники нужны» — продолжал Илья. «И я в милицию! А мы с Антоном в военное училище! А мы с Лариской устраиваемся в больницу санитарками, а потом в медучилище пойдем, хватит уже, наторговались» — говорили ребята, перебивая друг друга. Роман тоже попросил слова: «Ребята, я созвонился сегодня со своими ребятами, которые пока не в военной зоне, передышка у них, и они передавали вам большой привет и огромное спасибо.
Все очень рады, что среди нас нет равнодушных и нам не наплевать на то, что у них происходит. В общем всем респект и уважуха! Когда все получат, отпишутся. А вы пока попросите своих сестренок, братишек и просто знакомых, пусть пишут письма, рисуют рисунки, им сейчас очень нужно тепло и доброта ваших сердец. Спасибо всем!» — он отвернулся и смахнул слезу. Люди еще долго не расходились, о чем-то спорили, посмеивались над Парамоновым.
Как здорово, что мы русские, умеем сопереживать, умеем быть дружными и сообща отстаиваем общее дело. Но очень жаль, что это в основном бывает только в горе и очень редко в радости. Но такой уж у нас менталитет!