МОЕМУ БРАТИШКЕ СЕРГЕЮ ГЕРМАНУ ПОСВЯЩАЕТСЯ, 07.07.2026 ЕМУ БЫ ИСПОЛНИЛОСЬ 60 ЛЕТ.
Серёга всегда выглядел, как из модного каталога: «Высокие и светлые красавчики, с чарующей улыбкой». Никогда не был женат, зато вокруг него постоянно кружились женщины: и в магазине, и в автобусе, и у подъезда, куда он по доброте душевной подносил пакеты и рассказывал свои истории. Истории у него были простые и проверенные, как чехол у старого чемодана: про тяжёлую работу, про бессердечных женщин, про тупого соседа. Но самая тонкая, удобная и часто применяемая история называлась «Анька».
Эта история начиналась одинаково: «Две года назад… у меня погибла жена, Анька. Поехала за рулём не совсем трезвая и разбилась». Никаких дат, никаких лишних подробностей. Звенящая жалость в голосе, слеза в глазах, и новая жертва. Если она готова, Серёга развернёт ещё пару лент воспоминаний: как они спорили куда поехать отдыхать, как она любила еду из кулинарии; если жертва не готова, он переключится на обсуждение погоды и аккуратно протянет номер своего телефона.
Одна из его подопытных, моя знакомая, лет так на десять младше нас с Серёгой, милая и недоступная по причине осторожности: «Я не знакомлюсь вне квартиры» — говорила она. Серёга влюбился в неё визуально, но подойти не мог: ведь как подойдёшь, можно же испортить всё своими нелепыми историями. Он выбирал обходные пути: донести сумку, помочь открыть подъезд и, наконец, применить «Аньку». Прошло время. Утром 27 августа мы с ней встретились случайно у подъезда. Она почти плакала, хватая меня за руку: «Оль, прости! Я вчера шла из магазина, всё затаренная, а навстречу Серёга.
Он донёс сумки, рассказал о своей беде, я его накормила, мы выпили, но он начал приставать, и я его выпроводила. Он сказал, что у него жена умерла, Анька, за руль села не совсем трезвая, а вчера было 10 лет со дня смерти. Я не знала, что у него такое горе, соболезную, конечно, но уж очень он молодой и шустрый!» Я ржала, как ушибленная лошадь. Потому что на календаре у нас в семье эта дата давно засела в памяти: 26 августа 1982 года — «умерла» Анна Герман. Только вот Анька эта была скорее персонажем, чем подлинной биографией: Серёга был на тот момент ребёнок — шестнадцать лет, и о семейной жизни и речи не шло. Он говорил, что правда, это не очень удобно и совсем не выгодно. Для Серёги «Анька», это удобный шаблон, повод и осуществление задуманного одновременно. Серёга отмечал её смерть ежегодно, как празднуют юбилеи или великие события.
Каждый год 26 августа он искал новую спутницу, аккуратно произносил знакомую фразу и смотрел, как в глазах собеседницы появляется нужное сочетание сострадания и интереса. Женщины реагировали по-разному: кто-то сердобольно вздыхал, кто-то настороженно улыбался, а одна даже посоветовала сходить к психологу. Серёга же уходил с чувством выполненного ритуала, как будто положил цветок на могилу, на которой никогда не был. Наша семья смотрела на это с таким же сердобольем и лёгкой долей издёвки, как люди, наблюдающие за комедийной пьесой, но в основном смеялись. «Бедняжка», говорили мы и давали ему возможность отыграть роль страдающего маэстро. Он никогда не был злым, скорее смешным и милым балбесом, которого хотелось пожалеть и дать ему рюмку наливки. Для нас «Анька» стала семейным мифом: повод вспомнить, посмеяться и даже немного помянуть несуществующую героиню. Прошли годы. Мой брат, Герман Сергей был убит в своей квартире 31 декабря 2014 года, и его место за обеденным столом осталось пустым.
Но каждый год 26 августа мы по старой привычке вспоминаем его любовные авантюры, кто-то просто улыбается, а кто-то произносит тост: «За Аньку!» Может там они встретились, и она ему устроила «семейные разборки». Наверное, самое главное в этой истории не то, была Анька или нет, а то, как люди умеют прятать свои слабости за выдуманными легендами.
Серёга прятал за «Анькой» робость и желание быть нужным, мы, за смехом, свою любовь к нему. И, может быть, если бы вы спросили у самой «Аньки», она бы сказала: «Судьба тасует карты, и они играют красиво. В руках судьбы мы все марионетки». Так и играли. Играли до тех пор, пока карты не разложились в последний кон. Мы до сих пор это вспоминаем и поминаем, с жалостью и теплом, не забывая, что иногда самые трогательные легенды, это те, которые люди сочиняют для себя, спасаясь от одиночества, темноты и болезненного прошлого.
Загрузка ...
0 Комментариев