Алефтина смотрела в окошко, шел мелкий нудный дождь, лужи становились все больше, значит будет грязь и картошку копать опять не получиться. Куры спрятались, пес забился в конуру, и только бешенная утка Варька носилась по двору расправив крылья.
Варька доставляла ей массу неприятностей: то наклюется у соседей на помойке ягод с браги, и лежит там-же сложив крылья, пока ее соседка в чувство не приведет, обливая водой с ведра; то видит пролетающие стаи уток и старается полететь за ними, падает и опять бежит, пока стая не теряется из вида; то дерется с котом, то с собакой, в общем та еще скандалистка и дебоширка.
Но Алефтина любила ее, жалела и видела в ней себя в молодости. Она была комсоргом в школе и в институте, была страшной правдолюбкой и всегда шла наперекор всему, что казалось ей неправильным, не соответствующим текущему моменту и устойчивым принципам. Она была коренной москвичкой, красавицей, умницей и ей пророчили шикарное будущее и работу по партийной линии. Но она поехала на БАМ с самым отстающим парнем на курсе, который еле-еле закончил институт, знал, что ему ничего не светит и поехал на стройку века. Но он кидал лозунги в народ и казался правильным.
На БАМе оказалось, что он полный слабак, боится брать на себя ответственность и, когда пахнет жареным, прячется за жену. Аля сделала на стройке блестящую карьеру, от маляра до комсорга участка, а муж катился вниз по наклонной, пил и волочился за всеми подряд. Она предпочитала ничего не видеть и в один прекрасный день он абсолютно пьяный упал в строительную яму и погиб.
Ее звали назад в Москву, предлагали хорошие должности, к ней сватались достойные мужчины, но она была непреклонна. Она осталась жить на стройке, во временном жилище, потом на накопленные средства купила небольшой домик в Забайкальске и жила там абсолютно одна. Алефтина была парторгом большого села, помогала выбивать старушкам уголь и дрова на зиму, выбивала стройматериалы для ремонта домов и заборов, спасала урожаи от жары и потопов.
В общем жила для всех и для каждого, и когда она серьезно заболела и не смогла встать на работу, поняла, что это возраст и нужно остановиться. К ней никто не приходил, никто не предлагал помощь, все думали, что она сильная и справиться сама. И только сосед-вдовец Михалыч приходил и помогал ей: то печку затопит, то кашки наварит, а то и полы протрет. Он раньше сватался к ней, а потом перестал, но решил, если кроме него у нее никого больше не осталось, он просто обязан ей помогать.
В Москве родители давно умерли и все досталось младшей сестре, у нее уже и дети были, и внуки, но к Алефтине никто никогда не приезжал, а сестра звонила крайне редко. Обещала лекарства, коих в Москве огромный ассортимент, но доставить их некому, а бандероль, это дорого. Михалыч -же лечил ее своими травками, настойками, заставлял вставать и ходить по дому, потом по двору, потом в магазин и вытащил ее. Аля снова была здорова, вернулась прыть и живость, но совершенно отпало желание помогать кому-либо.
Пока она лежала обездвиженная, она поняла, что жить для кого-то это нонсенс. Люди, которые умеют выбирать золотую середину и лавировать по жизни, только они живут по-настоящему. Не за гранью вверху и не под плинтусом внизу. Почему люди не ценят добро и участие? Они сразу садятся тебе на шею и считают, что ты им обязана. Она всегда ссорилась с Михалычем, потому что ей казалось, что он ко всему безразличен, но, когда пришлось тяжко, она поняла, что ему не безразлично помогать тому, кто действительно в этом нуждается, а не распылять помощь в толпу.
Она прожила свою жизнь, как тазик в общей бане. Все им пользуются, но никому не интересно, что с ним будет дальше, перестал приносить пользу, выкинули и забыли. Звонила сестра и спрашивала, кому достанется ее имущество, если она не справиться с болезнью? Альку в первый раз в жизни выбесила эта ситуация:
— Отписала все местному раввину, ребе сказал, что отпоет бесплатно и похоронят на местном кладбище со всеми почестями; между умершей местной ведьмой и дьяконом отцом Поликарпом. Пусть перевоспитывают меня на том свете, может хоть там поживу для себя родимой.
Сестра больше не звонила, да и слава богу. Завтра они с Михалычем пойдут на рыбалку, потом за дикоросами в лес, потом в местную церковь, куда сроду не ходила. Буду посещать все, что хоть немного встряхивает и возвращает к жизни. К нормальной жизни, для себя и только для себя!