Я вышла из пыльного офиса и села на скамейку, вокруг буйствовала осень, ослепляя желто-красной акварелью. Он тоже вышел из офисного здания и присел на скамейку напротив. Высокий, чернявый, очень симпатичный и хорошо пахнущий, моими любимыми духами, унисекс, его запах принес ветерок. Я прикрыла глаза и старалась ни о чем не думать, и никого не видеть, так всё достало! Ветер мой легкий шарфик унес на клумбу, но я даже не заметила. Я открыла глаза и увидела, что мужчина пытается аккуратно надеть мне его на шею.
- Спасибо, я даже не заметила, в себя ушла. Мы посмеялись, и он сказал: — Ваши духи очень похожи на мои, тоже унисекс?
Я ответила, и мы опять посмеялись. Потом он предложил прогуляться, если у меня есть время. Времени до конца обеденного перерыва было еще достаточно, и мы решили побродить по аллее. Мы говорили ни о чем, он оказался очень юморным, а я ужасная хохотушка. Его звали Виктор, а меня Виктория. Мы много смеялись, он здорово рассказывал истории из жизни, себя не приукрашивал, а наоборот, мог посмеяться над собой. Нам было очень интересно, но перерыв закончился, и нужно было возвращаться на работу. Обменялись телефонами и решили вечером созвониться, оказалось, что мы оба свободны, если он говорил правду. Мужчина сразу свободен, как только захлопнет за собой дверь своей квартиры. Я забыла спросить, что он делал в нашем офисном здании, но решила, спрошу вечером. На работе был завал, и я забыла про Виктора, вспомнила уже вечером, уходя с работы. Думала о нем пока ехала домой, странное ощущение, как будто я его видела раньше или знала кого-то похожего на него. Вечером мы созвонились, поговорили и решили завтра встретится в парке и погулять, завтра была суббота. Мы встретились в парке, гуляли, много говорили, смеялись. Вдруг полил дождь, и он сказал: - Я не могу тебя пригласить к себе, приехала моя мама, а она ужасно любопытная, не даст поговорит. Будет рассказывать свои древние истории из прошлой жизни и больше всех смеяться. Отца давно нет, он сначала нас бросил, а недавно умер. Мы почти не общались, я видел его очень редко. А потом сильно поругались, и он не захотел меня больше видеть и даже запретил мне приезжать на его похороны.
- Мой отец тоже умер, но у нас с ним были прекрасные отношения, хотя человек он был закрытый. Он говорил: «У каждого в жизни есть тайна, которую он носит в себе, прячет от близких и даже заберет ее с собой на тот свет. Потому что на этом свете он ничего не смог сделать, чтобы открыть ее. Не хватило ни сил, ни слов, ни разума. Когда, тот кому ты хочешь помочь не хочет принимать твою помощь, ты слабеешь вместе с ним». Я почему-то запомнила эту его фразу… Виктор как-то странно посмотрел на меня, но через миг продолжил меня смешить. Ему кто-то позвонил, он резко ответил, у него испортилось настроение, и я не смогла уйти, не пригласив его на чай, мой дом совсем близко. Я с утра убралась, сходила в магазин и накупила продуктов и вкусняшек. Он был какой-то отстраненный, о чем-то думал, но сам заварил чай. Я поставила пирожные, фрукты и мы сели за стол. Чай был вкусный, но с какой-то странной горчинкой… Когда я пришла в себя, я почему-то спала сидя и у меня страшно болела голова. На кухне я была одна, но услышала какие-то всхлипы и пошла в комнату. В комнате все было перерыто, все, что выдвигалось, было выдвинуто. На полу, в прихожей, сидел Виктор. Любимая шкатулка отца была раскурочена, в руке он держал старое черно-белое фото. Я села на пол рядом с ним и взяла у него фотографию, она была разорвана по диагонали, но потом заклеена, с обратной стороны. На фото были: отец, я и какой-то мальчик, чуть постарше, вихрастый, очень похож на отца в молодости. Я не помнила, когда мы все вместе фотографировались, память, она избирательна. Я подняла смятый тетрадный листок, на нем размашистым почерком отца было написано: «Викусёнок, привет! Я рад, что ты получила мое письмо и открыла шкатулку, теперь ты все знаешь. Я трус, я не решился тебе сказать, что у тебя есть брат, он старше тебя на два года и зовут его Виктор. Я всегда помогал им с матерью, она запрещала нам видеться, но я всегда все о нем знал. Я знакомился с его воспитателями, учителями, потом мы начали тайно встречаться, но он всегда был отстраненным, неприветливым. Ему хорошо промыли мозги. Он игрок и промотал все, что имел. Даже мать переселил в деревню, продав их общую квартиру, чтобы закрыть карточные долги. Ты хороший психолог, ты его сестра, помоги ему и прости за все. Твой непутевый отец».
- У тебя нет друга в нашем офисном здании, ты просто все знал и следил за мной, потом достал письмо из почтового ящика, чтобы я его не прочитала. Потом решил меня ограбить, думал в шкатулке есть что-то ценное. У меня есть дома ценные вещи, карточки, наличные, почему ты не взял и не ушел? Я бы прочитала письмо и не вызывала полицию. Я бы попыталась тебя найти и просто поговорить, у меня никогда не было брата или сестры. А теперь есть ты! Я помогу тебе, мы справимся. Плохо, что отец так и не решился познакомить нас, все могло бы быть совсем по-другому. Фотографию заклеить можно, жизнь склеить очень сложно, но мы попробуем, нас теперь двое…
- Когда я увидел эту старую порванную фотографию, у меня все перевернулось в душе. У меня тоже, кроме тебя и мамы никого нет. Карточные долги я закрыл, осталось совсем немного. Я хороший айтишник, но повелся на быстрые деньги и все потерял. Поначалу везло, а потом эта долговая бездна…
Мы, обнявшись, плакали навзрыд, сидя на полу в прихожей. Мы смотрели на склеенную фотографию, которая была уже мокрой от наших слез и знали, что вдвоем мы обязательно справимся… Вдвоем, оно надежнее…